www.avdet.org

Д.В. Николаенко

начало в № 49  2009 г, № 2, 10, 11, 12, 15

Выскажу очередное сомнение – я не верю в то, что архив Крымского ханства был (полностью) уничтожен, во время карательного похода русской армии, под руководством Миниха, в 1736 году. С моей точки зрения, это идеологическая легенда,  введенная для того, чтобы избежать обращения к крымско-татарским источникам, по периоду существования Крымского ханства. Их объявили не существующими.

Основная причина, которая заставила меня заняться дательным анализом исторических источников, прежде чем приступить к анализу именно процесса освоения территории Крыма, была и остается связанной с тем, что массив источников информации  по Крыму фальсифицирован. Дело не в отдельных документах. Дело именно в массиве информации. Фальсифицирован массив информации в целом. Над ним славно потрудились многие поколения российских историков, идеологов, карателей различного рода. Good job, boys!

Писать историю Крыма, и не заниматься анализом источников, значит пересказывать сказки для дефективных детей, которые сочинялись русскими имперскими историками и ідеологами. История исчезновения крымского ханского архива одна из историй, связанная с систематической фальсификацией информации по прошлому Крыма, в рамках государства российского. Архив слишком важен, чтобы можно было успокоиться лишь на утверждении, что его уничтожили пьяные казаки в 1736 году. 

Откуда известно, что архив Крымского ханства уничтожен?

Есть несколько вполне легкомысленных упоминаний относительно того, что этот архив погиб, вернее был уничтожен русской армией. Довольно часто гибель архива упоминается в публикациях «Известий ТУАК». Она упоминается по самым различным поводам, и как факт, не требующий никакого разъяснения. Ссылки делаются на кратковременную оккупацию Бахчисарая 1736 года. Источники информации не поясняются. Факт оккупации общеизвестен. Далее говорится, что в это время архив был уничтожен. Все. Тема закрыта.

При характеристике бахчисарайского дворца и его изменений, например, Маркевич, самый сведущий человек в ТУАК, делает ссылки только на Манштейна. Другие источники не привлекаются, хотя Маркевич мог знать, и должен был знать, массу иных источников относительно этого карательного похода русской армии. Он был допущен к работе в государственных имперских архивах, и мог (должен был) видеть материалы российской бюрократии и военных за 1736 год.  Если утверждает, что таких материалов не существует, это его дело. Маркевич – непосредственный участник идеологической войны, и верить ему на слово нельзя.

«Записки» Манштейна, которые обычно упоминаются, в связи с уничтожением ханского архива, интересны. Как адъютант Миниха, Манштейн мог знать многое. Вполне очевидно, и то, что в своих записках Манштейн, вполне откровенно говорил неправду. В частности, он утверждал, что от Бахчисарая осталась пригоршня праха. Это было не так. В какой связи нужно верить Манштейну, в вопросе относительно уничтожения архива, непонятно. По поводу того, что утверждения Манштейна о пригоршне праха как наследнике Бахчисарая говорят многие. О его утверждения о полном уничтожении ханского архива не говорит никто. Почему? Ведь, наемник Манштейн человек склонный к преувеличениям. … Тишина. Ответа нет.

Начинаем рассуждать. Перечислим то, чего не мог знать Манштейн:

1.      Что из себя представлял ханский архив? Вопрос неоднозначен. Физически архив может выглядеть существенно различно. Откуда Манштейн знал, как выглядят архивы небольшого мусульманского государства?

2.      Где хранился ханский архив. Еще более не тривиальный вопрос. Не стоит думать примитивно, что было несколько комнат с табличками на дверях – «Ханский архив». Документы, хранящиеся в этих комнатах, были уничтожены, и поэтому решили, что архива больше нет;

3.      Были ли копии государственных документов? Документы государственной важности хранятся в единственных экземплярах, и все собраны в одном месте? Если так думал наемник Манштейн, то я так думать не могу.

4.      Какое количество документов, связанных с Крымским ханством, было в Малой Азии. Там могли храниться и копии документов. Там был массив документов, связанных с турецкой стороной. Связи государств Черноморского региона, к началу XVIII века были исторически долговременными и хорошо отлаженными. Они не сводились только к указам крымских ханов. Должен был быть большой массив документов по хозяйственной деятельности, культурным связям и прочему. Это все также было уничтожено?

5.      Какое количество документов крымские татары увезли с собой из дворца, во время своей кратковременной эвакуации. Бахчисарай не обороняли. Была кратковременная эвакуация. Крымские татары взяли с собой только первые попавшиеся кувшины и пару ковров? Хан думал только про свой гарем? Не верится. Слишком примитивно.

6.      Еще на сто вопросов Манштейн не смог бы дать ответ. Ответы не мог дать никто, но … все российские специалисты знают, что архив был уничтожен. Откуда известно? Про это сказал Манштейн. Манштейн зря говорить не станет.

То есть, Манштейн не знал очень многого. Его информированность не стоит переоценивать ни в коем случае. Даже если он что-то говорил, то нужно делать серьезнейшую поправку на уровень знания данного наемника, относительно крымско-татарской культуры и специальных интересов самого Манштейна в изложении материала. Отмечу, что Манштейн путает китайскую и мусульманскую архитектуру. Это показатель его уровня. Еще раз отмечу, что Манштейн откровенно лгал в своих записках, относительно ущерба причиненного Бахчисараю. Ущерб преувеличивался несуразно.

Мне нигде не удалось найти, в российских источниках, убедительного доказательства того, что ханский архив был уничтожен. Был сделан вывод, что на русском языке нет иного источника информации, относительно гибели этого архива, кроме переводных воспоминаний немца Манштейна.

Есть ли не русские источники информации относительно уничтожения архива по Крымскому ханству? Если такие источники есть, то, что они говорят по данному вопросу?

Я просмотрел довольно большое количество литературы, но ничего найти не удалось. Однозначно на этот вопрос мы сейчас ответить не могу. Информацию, не российского происхождения, которая бы однозначно и четко говорила о том, что во время карательной экспедиции Миниха, был уничтожен архив Крымского ханства, найти не удалось. Информация о разрушениях есть, относительно гибели архива нет. Попытка сжечь ханский дворец русской армией, зафиксирована, но она ни в коей мере, не означает гибели ханского архива.

Из отсутствия, четких и доказательных источников информации не российского происхождения, можно сделать косвенный вывод, что, для российских историков, уничтожение ханского архива есть, скорее, желательное состояние, чем реальное. Это вполне типичное состояние в процессе социо-культурного переосвоения.

Выражаем свое удовлетворение, по поводу того, что не удалось найти независимых указаний на уничтожение ханского архива. Уверен, что никому не удастся найти такую информацию. Но, все равно, нужно систематически проверить все мыслимые и немыслимые источники информации, по данному вопросу. Он слишком важен, чтобы верить Манштейну.

Мои сомнения в уничтожении ханского архива

Первое. Откровенно недостоверные, легкомысленные данные, относительно столь важного вопроса. Помимо записок немецкого наемника, написанных непонятно по какому поводу, и переведенных, много позже своего написания, на русский язык, должны быть четкие убедительные источники информации. Они должны быть не только пророссийскими. Это должны быть источники информации, проверяемые с различных социо-культурных позиций. Вопрос не мог остаться незамеченным, и обязан был обсуждаться на самых различных уровнях. Если восточные авторы любят восклицательные знаки, согласно российскому образу, этих авторов, то по поводу гибели государственного архива, должен быть частокол восклицательных знаков. Кто их видел в независимых, то есть не российских источниках?

Серьезный вопрос требует и серьезного рассмотрения. Его нет. Российские историки старательно уклоняются от рассмотрения вопроса об этом архиве. Манштейн как Сталин. Его тезисы не обсуждаются.

Второе. Легенда относительно уничтожения архива Крымского ханства, очень сильно напоминает, примерно аналогичные сочинения российских историков и идеологов, относительно исчезновения архивных документов по иным принципиальным вопросам российской истории. Например, исчезновение документов по времени Ивана Грозного, опричнины и массе иных вопросов и времен. Вместо реальных документов, которые испарялись почему-то именно все, неизвестно куда и неизвестно по какой причине, появляется несуразно длинное письмо русского царя Ивана Четвертого беглецу князю Курбскому. До предела занятой царь, на 60 современных книжных страницах, пускается в рассуждения самого различного рода о природе власти и прочей философии  политэкономии. С кем? Зачем это делать Ивану Четвертому?

Фальшивок подобного рода в российской истории множество. Во всем чувствуется одна рука, один стандарт. Важную роль в генерировании такого рода источников российской истории сыграл историк Карамзин. Это самый крупный фальсификатор, за  всю историю российской исторической науки и идеологии. Подмена оригинальных документов пастишем, то есть имитационным документом, сочиненным для придания прошлому соответствующего образа, есть российский стандарт работы с источниками. Нечто объявляется несуществующим. Затем сочиняется история, адекватная текущей идеологической точке зрения. Сочинили и  … нашли новый древний документ. Например, несуразное письмо царя беглецу, которое просто неприлично анализировать на предмет подлинности. В отношении крымскотатарских источников истории, и в частности ханского архива, применялась такая же тактика. Отличие только в том, что не сочинили некой переписки, скажем, Менгли II Герая (1724-1730) или Каплан I Герая (1730-1736) с неким человеком на предмет объяснения тотального исчезновения документов. Не сочинили по причине того, что все будет проверяемо. Пастиши должны быть непроверяемые. Например, нашли «Слово о полку Игореве» в доме Мусина-Пушкина, обер-прокурора священного Синода. Как проверить?

Третье. Слишком большая выгодность такого простого и разового решения вопроса об источниках истории по Крымскому ханству, какое декларируется российской стороной. Архив сгорел или его утопили в вине казаки, не суть важно, но он исчезает в 1736 году.  Ничего нет. Нет ни источников, ничего связанного с их исчезновением. Все сгорело – утонуло. Про это никто не вспомнил, кроме немца Манштейна. Немцы педанты. Они ничего не упустят. Остальные все забывают сразу, как дети.

Для российской идеологии и историографии это идеальное решение В российской СКС на нем настаивают многие поколения историков. К сожалению, а порой, к счастью, не все идеальные варианты реализуются. В данном случае, та же история. Басня про Гордиев узел и Александра Македонского хороша для Древней Греции и Александра Македонского.  Мы люди простые, и живем не в Древней Греции. Принципиальные вопросы, так просто не решаются. Государственный архив нельзя так просто уничтожить.

Четвертое. Меня смущает гробовое молчание крымских татар, по данному вопросу. Молчание далеко не всегда означает отсутствие позиции. Порой оно как раз означает позицию. В данном случае, такой вариант. Хотелось бы услышать мнение крымских татар. Это их государство. Это их архив. Они, более кого бы то ни было, разбираются в том, из чего он состоял, и где мог храниться.

Важно проанализировать мнения крымских татар, по этому вопросу, за различные периоды времени. Я понимаю, что нет единого и окончательного мнения народа. На столь примитивную позицию нельзя скатываться. Есть мнения крымскотатарских специалистов. Но, тем более, важно знать их мнение. Все-таки исчезло государство и оказалось, что с ним исчезли, почти все документы. Это странно. Наиболее таинственно, что сами крымские татары не настаивают на своих правах, и ничего публично не пишут по этому поводу. Понятно, почему они это делают. История репрессий, против этого народа, многократно описана.

Поскольку утверждения об исчезновении ханского архива идут от тех, кто уничтожил Крымское ханство, то они не могут быть приняты, сами по себе, как достаточные для принятия тезиса о гибели архива. Нужно выслушать наиболее заинтересованную сторону, которая представлена крымскими татарами. Наиболее важны мнения:

• Крымскотатарских и турецких историков. У них есть возможность работать с наиболее полным массивом документов по этому периоду времени.
• Государственных лиц Крымского ханства 1730 – годов, которые отвечали за государственный архив. Это была большая и исключительно важная должность. Государственные люди Крымского ханства никак не отреагировали на это событие? Они не проронили ни слова? Кто мог лучше знать о состоянии ханского архива – наемник Манштейн, который пробыл несколько дней в Бахчисарае или государственные люди Крымского ханства, которые вернулись в свой город, после его кратковременной оккупации?

Пятое. По опыту исследования буферных (контактных) зон различных социо-культурных систем знаю, что, довольно часто, есть, своего рода, НЕВИДИМАЯ ИСТОРИЯ – THE HIDDEN HISTORY. Она связана с малыми народами, которые подвергаются жесткому ассимиляционному давлению. По ним, якобы,  нет никакой информации. Это утверждения заинтересованной стороны и не более того.

Если удается отправить такие малые этносы куда-то подальше, за пределы СКС, которая их ассимилирует, как, например татар – ногаев в 1860 году, то практически вся информация по народу сразу и бесповоротно исчезает. Она исчезает в подконтрольных государственных архивах. Остается убогое количество, якобы, случайно забытых или специально оставленных текстов. На их основании можно восстановить только некие фрагменты жизни такого этноса. Так было много раз в российской историографии.

Но, коллеги и товарищи начальники различного рода,  это не значит, что у народа нет информации о себе самом. Переехав в Малую Азию, татары-ногаи лишились родины, но они не лишились памяти. История, таких репрессированных народов, носит «скрытый характер». Она скрыта в том отношении, что они не публикуют книги и не издают академические журналы. Но суть информации от этого не меняется. Информация все та же, независимо от того каким тиражом она издана. Меняется ее восприятие. Но не сама информация. 

Кроме того, если их кто-то отправил татар ногаев в государственном порядке, то их кто-то и принял в государственном порядке. Известно где находится этот «кто-то» и, следовательно, можно посмотреть массив документов по обустройству татар-ногаев на новых местах. Все это говорит о том, что источники информации есть. Все это говорит и о том, что по идеологическим соображениям, в российской СКС эти источники информации игнорируются. Их, как телевизор, просто выключили.

Вариант с крымскими татарами, и их молчанием относительно архива Крымского ханства, отчасти напоминает такой вариант скрытой истории репрессируемых этносов. Источники информации, относительно ханского архива должны быть. Должно быть, и мнение самих крымских татар относительно архива Крымского ханства. Это мнение государственных людей 1730-х годов и мнение историков.

Реакция научного сообщества определяется, прежде всего, идеологическими установками государства. Советские географы и историки были столь же дисциплинированы, как и работники райкомов, горкомов, обкомов и прочих организаций аналогичного типа. Именно идеологические установки определяли, что нужно считать научным, а что не ненаучным, что замечать, а что не замечать, ни под каким видом. Если правила нарушались, и кто-то из ученых выступал против сознательно или «товарищ заблуждался», его ставило на место само же научное сообщество. Репрессивные функции заложены в и советское научное сообщество.

То есть, дело в критериях определения реальности знания народа, как по истории (времени), так и по географии (пространству). В теории СКС, последовательно показывается корректность самых различных точек зрения на пространство – время. Они просто различные. Открывается возможность последовательного исследования различных видов знания о времени и пространстве (освоенной территории). Разумеется, это порождает массу проблем вне научного характера. Пример – интерпретация гибели крымского ханского архива.

Шестое. Меня смущает откровенная НЕ реалистичность тезиса относительно гибели архива Крымского ханства. Чтобы поверить в это утверждение нужно сделать несколько невероятных допущений, и старательно уводить себя от многочисленных вопросов. Например, следующих:

1.      Архив хранился в одном месте? Это несерьезно. Он был бы слишком большим, для такого хранения. Если русские войска его уничтожили, то хотелось бы узнать, в каком месте конкретно хранился этот архив? Если бы мы знали это, то могли бы сравнить описания Бахчисарая у независимых авторов, и сведения русских специалистов архивного дела. Но информации нет, и есть невероятное и невнятное допущение о хранении «ну просто всего» архива в одном месте.

2.      Архив хранился в ханском дворце? Или он хранился в другом здании в Бахчисарае? Если так, то почему нет упоминаний относительно этого хранилища, например у Эвлии Челеби, который пробыл в Бахчисарае немало времени и детально описал и дворец, и Бахчисарай? Эвлия Челеби был человек книжный. Он по любому поводу, и без повода, пускался в рассуждения, с восклицательными знаками, относительно учености, хранения информации и прочего. Почему он молчит, в таком важном вопросе, как ханский архив? Или дело в фальсифицированном переводе текста Эвлии Челеби на русский язык? Что-то здесь не так.

3.      При эвакуации из Бахчисарая крымские татары брали с собой немногое, но самое ценное. Это понятно. При срочной эвакуации я не стану брать с собой комод. Возьму процессор и копии информации на компакт-дисках, документы, золото, брильянты и прочее ценное и компактное.  Так поступают все. Эвакуация из Бахчисарая 1736 года была не первой и не последней в истории. Можно ли допустить, что крымские татары не взяли самые ценные документы из государственного архива? Они бросили его на произвол судьбы, то есть, фактически, на уничтожение русской  армии? Неужели там не хранились ценные для них документы? Поверить в это не могу.

4.      Хорошо. Пусть архив был уничтожен в 1736 году, то куда делись документы периода с 1736 года по 1770-е годы? Если они были увезены в Малую Азию, то почему мы их не рассматриваем, как продолжение архива Крымского ханства. Ведь это же архив, или может быть что-то другое? Это же документы Крымского ханства и какая разница, где они хранятся?

5.      О каком физическом объеме информации мы говорим? Стоит прояснить вопрос. Сколь объемным может быть архив государства, пусть и небольшого. Никаких пояснений нет. Думается, те, кто якобы уничтожил этот архив, должны были знать про это очень хорошо. Они обязательно должны были отчитаться перед имперскими властями, в столь славном подвиге. Информации по этому поводу нет. Славный подвиг русских воинов остался в Истории без детальной информации. Это странно.

Седьмое. Что значит государственный архив? Какие документы там должны были храниться? Ведь должно было быть множество документов. Крымское ханство было государством. Была своя административно-территориальная сеть. Были города и  деревни. Это означает, что регулярно платились налоги, велся учет демографических показателей и многое иное. Например, поддерживалось городское хозяйство.

Стоит добавить, что все это писалось не на русском языке. Данное обстоятельство важно с точки зрения определения ценности документов. Русские могли старательно уничтожать документы, которые могли оказаться рутиной. Например, информацией по уплате налогов деревенскими жителями кадалыка Качи Беш Паресы за какой-то год. Что давало старательное уничтожение таких документов Российской империи? Сложно сказать.

В кадалыке Качи Беш Паресы было 24 деревни. Я не знаю, сколько там было жителей. Такими данными не располагаю. В кадалыке Качи Беш Паресы были такие деревни как Искеля, Аранджи, Таз Тюпе, Акшейх и еще 20 населенных пунктов. По ним должно было быть немалое количество, различного рода информации. Она представляла ценность для российских имперских идеологов? На основании данных по налогам, этого кадалыка, можно было бы проанализировать ряд вопросов, но они имели бы только научное значение. В XVIII – XIX веках такие научные исследования никем не проводились.

То есть, по Крымскому ханству должно было быть множество документов. Многие из них должны были быть только рутиной. Информация имела ценность для государства, под названием Крымское ханство, но она не была важна для государства, под названием Российская империя. Она могла представлять реальный интерес для научных исследований, но лишь по прошествии 150, а лучше 200 лет. И это все уничтожено? И это все хранилось в одном месте? Если так, то какое ведомство Крымского ханства занималось архивным делом? В каких документах отражено это ведомство? Оно должно было быть весьма многочисленным.

Восьмое … Девятое … Двадцать пятое … И так далее. Тезис относительно уничтожения архива Крымского ханства в 1736 году нереалистичен. Это идеологическая сказка. Она очень удобна российской идеологии, и по этой причине активно поддерживается.

В детстве, на такие утверждения отвечали примерно так – «расскажи(те) это кому-то другому!». Вульгарно? Несомненно, вульгарно. Но вполне точно. В российской историографии много такого рода утверждений. Без поддержки карательных органов они не выдерживают никакой критики.

Есть и иные резоны, говорящие о не реалистичности уничтожения массива документов по Крымскому ханству.  Вопрос открытый и вместо того, чтобы выискивать 100 причин, по которым невозможно поверить в гибель всего массива документов по Крымскому ханству в 1736 году, нужно заняться конкретным исследование этого вопроса. Это вопрос уже достаточно частный. Думается, это дело крымскотатарских историков. В Крыму множество историков. Почему они не занимаются этим вопросом?!