www.avdet.org

Д.В. Николаенко
Мифология Крыма
 
Часть 2
КРИТЕРИИ СОХРАНЕНИЯ – УНИЧТОЖЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ
 
Пересмотр документов по прошлому Крыма был поставлен на государственную основу. Это была не разовая компания, а дело, ориентированное на десятилетия. В короткий срок имперский образ Крыма было не создать.

Задача была сложна и не вполне тривиальна. Нужно было проделать работу, которая никогда до этого в Таврической губернии, и в Крыму в целом, не делалась. Войска Миниха могли сжечь массу зданий в Бахчисарае, и уничтожить некоторое количество текстов Крымского ханства. Для Российской империи, это было прекрасное решение задачи сохранения исторической памяти об освоении Крыма. Оно открывало путь российской мифологии Крыма, но поступать именно так можно было только в военное время.

Несмотря на активность Миниха, Ласси, Долгорукого и их команды, нежелательных документов было все еще много. Было большое количество различного рода хранилищ. Они могли называться архивами, или как угодно. Это не играло принципиальной роли. Среди массива документов нужно было отобрать то, что важно «для истории». Все остальное должно было быть, либо опять задвинуто в ведомственные архивы, если люди из этих ведомств настаивали на ценности информации, либо уничтожено. Но новое «задвижение» уже не носило случайного характера. Была сделана оценка документов на предмет лояльности Российской империи, и они были под контролем.
Уничтожение документов о прошлом Крыма  было основной задачей работы ТУАК. Эта комиссия, как бульдозер, прошлась по документам крымской истории, и оставляла только то, что было нужно.
 
Поскольку движение ГУАК носило всеобщий имперский характер, значит должны были быть и четкие разъяснения относительно того, что и как следовало отбирать для будущего, а что в будущее не брать. В начале работы ГУАК, в поле их зрения, могли попадать наиболее известные документы, и по этой причине разъяснения должны были даваться оперативно.
 
Итак, принципиальным являлся вопрос, относительно критериев пересмотра архивных дел, их сохранения или не сохранения. Вопрос относительно критериев был поставлен на первом же заседании ТУАК.
Вопрос о критериях рассматривался  вторым. В протоколе опубликовано следующее мнение. «Обсуждая предложенный г. Председателем второй вопрос, Комиссия, в виду крайней трудности дать заранее какие-либо точные указания, которыми могли бы руководствоваться г.г. члены в своих архивных занятиях при определении важности, или не важности, в научном отношении рассматриваемых ими дел, и при решении вопроса, какие из них заслуживают сохранения в Историческом Архиве и какие того не заслуживают, во избежание ошибок, возможных при руководствовании одними только субъективными воззрениями в таком важном деле, Комиссия признала необходимым, чтобы каждый член, взявший на себя просмотр того или иного архива, сообщал комиссии, более или менее подробно, смотря по характеру материала, содержание всех бумаг, ими рассмотренных, для того чтобы и сама Комиссия участвовала до некоторой степени в их оценке и решала бы  сообща, какие их них сохранить, и какие предать уничтожению. При этом Комиссия выразила желание, чтобы сообщения о делах, представляющих, по мнению референта, особый интерес, отличались бы полнотою, с приведением наиболее характерных мест из разбираемых документов. Комиссия полагает, что в подобных сообщениях, делаемых время от времени, и заключается наилучший способ контролирования занятий, г.г. членов».
 
Как же решен вопрос? Он имеет принципиальное значение, и его решение в высшей степени важно для деятельности комиссии. Если вопрос был поставлен только однажды и решен окончательно, то значит, решение было вполне удовлетворительно. Рассмотрим его.
 
Первое. Отмечено, что заранее решить вопрос сложно. Может быть поэтому, не высказано ни одного точного и абсолютного критерия сохранности дел в Историческом Архиве. Это принципиально. Точные и абсолютные критерии, независимые ни от кого и ни от чего, не определены.
Могли ли быть такие критерии? Да, конечно. Например, не высказано мнение о том, что дела, отражающие историю Крыма, ранее какого-либо периода, должны сохраняться в обязательном порядке. Например, дела до 1780-х годов. Крымское ханство ушло в прошлое, и никогда более не могло вернуться. Почему бы не сохранять документы по этому государству?
Можно поставить множество таких вопросов. Ответ один - абсолютного хронологического критерия не было введено, хотя сделать это было можно. Причина понятна. ТУАК, по своей сути, была ориентирована не столько на сохранение информации о Крыме, сколько на формирование определенного образа Крыма. Введение абсолютной хронологической даты сохранения документов привело бы к тому, что архив заполнился бы нежелательной информацией. Зачем много знать о Крымском ханстве?
Не были введены и абсолютные критерии, связанные, например, с первыми лицами в крымской истории. В частности, можно было сказать, что обязательному сохранению подлежат документы, связанные с крымскими ханами, Екатериной Второй, Потемкиным и прочими первыми и известными лицами, так или иначе связанными с крымской историей. Это было бы понятно и разумно. История, так как она понималась во второй половине XIX века, да во многом понимается и сейчас, связана с политикой и первыми лицами государства.
То, что и такой критерий не был введен деятелями ТУАК, также вполне понятно. Материалы, связанные с первыми лицами Российской империи сохранялись без лишних пояснений, а материалы, связанные с первыми лицами Крымского ханства … были не интересны для истории. История данного государства подлежала жесточайшему переосмыслению. Мифология относительно Крымского ханства творилась в российской историографии длительное время. ТУАК только сделала очередной шаг в формировании этого мифа.
То есть, вопрос о критериях (не)сохранности документов, был поставлен, но ни одного абсолютного критерия (не)сохранности документов не было определено. Важно, что это не было некой вынужденной мерой, связанной с невозможностью введения таких критериев в целом. Это было сознательным и целенаправленным решением, открывающим путь к формированию в высшей степени тенденциозного массива документов крымской истории.
 
Второе. После того, как не было сказано ни слова относительно абсолютных критерием сохранности документов по Крыму, хотя такие критерии можно было ввести, акцент переносится на коллективность решения вопроса. «Комиссия признала необходимым, чтобы каждый член, взявший на себя просмотр того или иного архива, сообщал комиссии, более или менее подробно, смотря по характеру материала, содержание всех бумаг, ими рассмотренных, для того чтобы и сама Комиссия участвовала до некоторой степени в их оценке и решала бы  сообща, какие из них сохранить, и какие предать уничтожению».
Решает ли коллегиальность вопрос корректного отбора наиболее важных архивных документов? Смотря что понимать под корректным решением. Коллегиальность, безусловно, в сочетании с неопределенностью критериев, решала вопрос относительно сохранения архивных дел только таких, которые соответствовали интересам российской имперской идеологии.
Чтобы документ был сохранен, он должно было пройти через коллегиальное решение Комиссии. Не один человек решал, сохранять документ или нет. Коллектив единомышленников рассматривал все, что должно было оставаться для будущего по истории освоения Крыма.  Исключительно важно, что вопрос именно относительно уничтожения документов не рассматривался таким образом. Речь шла только о коллегиальности в отношении сохранения документов. Количество сохраняемых документов, по отношению к не сохраняемым, было примерно 1-2%. Невозможно представить коллегиальность решения относительно 99 - 98%. Но вполне можно представить такое в отношении 1 - 2%.
 
Третье. Акцент неявно, но настойчиво, перемещается на позитивное решение вопроса, то есть на вопрос относительно сохранения документов, а не их уничтожение. Вчитаемся в строки: «При этом Комиссия выразила желание, чтобы сообщения о делах, представляющих, по мнению референта, особый интерес, отличались бы полнотою, с приведением наиболее характерных мест из разбираемых документов».
Фактически, предлагается делать рефераты дел именно по наиболее интересным документам. Наиболее интересные документы, это кандидаты на сохранение. Сложно представить такой цинизм, как отбор наиболее важных документов, например по Крымскому ханству, и его последующее коллективное обсуждение на заседании ТУАК, только для того чтобы решить вопрос об уничтожении именно этих особенно интересных документов. Причина в том, что они отражают реалии именно Крымского ханства. Такое предположение нереалистично, для Российской империи. В скором времени документы уничтожались, скорее, именно таким образом. В случае с ТУАК, речь шла именно о наиболее важных документах и рефератах по ним для сохранения в централизованном архиве.
 
То есть, вопрос о критериях (не)сохранения документов по истории Крыма на первом заседании ТУАК был решен следующим образом.
1.      Не были определены никакие абсолютные критерии (не)сохранности.
2.      Акцент был сделан на коллегиальности принятия решения.
3.      Коллегиальность решения, в основном, связывалась с документами, предназначенными для сохранения.
Это основные положения, в решении вопроса о критериях сохранения документов. Пионеры ТУАК не сказали ни слова относительно содержательных критериев. У них были на то основания. Они готовились к созданию тенденциозного исторического архива по освоению Крыма.
Итак, задачей первостепенной важности ТУАК был систематический пересмотр документов по истории Крыма. Это был «финальный пересмотр». Часть документов сохранялась и попадала в надежные коллекции. Часть документов уничтожалась. Случай очень необычный. Критерии, на основании которых делалось это необычное дело,
 
 
Зачем нужно было уничтожать документы?
 
Вопрос несколько странный. Бюрократия рождает большое количество документов. Периодически от них нужно избавляться. Это совершенно неизбежный процесс. Он был всегда и везде. Вероятно, были периодические уничтожения папирусов и глиняных табличек, в свое время и в своих государствах. Почему бы это не делать и в Российской империи, не заняться чисткой различного рода помещений от ненужных бумаг. Почему бы не заняться этим с начала 1880-х годов? 
Декларируемой причиной массированного уничтожения документов было то, что накопились большие, неуправляемые массивы документов. Их нужно было уничтожать по причинам технического порядка. Это отсутствие мест для хранения и отсутствие людей, которые бы занимались их хранением. Последнее, можно заменить на отсутствие финансов на поддержание рабочих мест. Причина понятная. Денег никогда не хватает.
Разумеется, никто и никогда не употреблял термины,  связанные с тем, что документы подлежали уничтожению для устранения потенциальной возможности формирования иного образа регионов. Такого рода цели, никогда не декларируются на бумаге. Даже в самые жестокие времена, во время беспощадных войн, многое говорится в очень опосредованных выражениях, если находит отражение в документах. Но остаются слова и действия. Не знаю, какие были слова в деятельности ТУАК, но действия были однозначные. Чтобы не говорилось о ТУАК, но в ней началось целенаправленное уничтожение документов, не укладывающихся в имперский образ освоения Крыма.
 
Мой ответ на поставленный вопрос категоричен - уничтожение документов было связано не с техническими проблемами их хранения. Оно было связано с необходимостью формирования соответствующих образов освоения регионов Российской империи. Крым был не единственный район по которому начала формироваться имперская мифология. Отбирались соответствующие лояльные документы. Таким образом, делался массив первичных документов, исследование которого приводит к строго определенному выводу о прошлом. Все остальное? Как говорил Маркс, грызущей критике мышей, то есть подлежало уничтожению. Даже списки уничтожаемых документов не составляли! Хотя, … мышь зверь ненадежный. Скорее, все шло в печку. Это проверено многократно и дает убедительные результаты. В особенности важно было избавиться от документов, противоречащих принципиальным положениям идеологической концепции Российской империи.
А то, что осталось в архивах? Сами по себе отобранные документы могли быть подлинные. Сами по себе они были вполне нейтральны, относительно любой точки зрения. Но фальсификация образа прошлого делалась, прежде всего, на основании изменения «удельного веса» документов. В частности, проводился тезис относительно убогости мусульманского освоения Крыма на основании того, что массив документов по этому периоду оставлялся очень незначительный. Это были не столько оригинальные документы самих крымских татар, или документы иных мусульманских стран, а российские версии изложения того, что и как должно было быть в Крымском ханстве. О татарах писали российские и греческие авторы. Разумеется, они давали строго соответствующий образ своих идеологических врагов. Врагов всегда изображают одинаково.
 
Процесс уничтожения документов, и сохранения только их небольшой части, отобранной ТУАК, было целенаправленной акцией. Она делалась в интересах российской СКС. Крым был и есть районом социо-культурного переосвоения. Формирование образа прошлого по нему, в высшей степени важно. Этим и занималась ТУАК.
 
Каковы масштабы деятельности ТУАК? Об этом мы можем судить только по отчетам самой ТУАК. Что было в реальности, говорить очень сложно. В виду идеологической направленности активности ТУАК, нет оснований принимать их отчеты, за нечто истинное. Они могут содержать отклонения, от реального положения дел, самого различного рода. У ТУАК было много оснований писать одно, а делать другое.
Но делать нечего, и смотрим отчеты. Например, в 1890 году ТУАК было рассмотрено 5640 дел объединенного архива городских судов Таврической губернии. На хранение для губернского исторического архива было отобрано только 56 дел. То есть, это составляет менее 1% от всего рассмотренного массива. В будущее взяли менее одного процента документов! Все остальное было уничтожено.
За дореволюционный период времени в целом, ТУАК было рассмотрено 152 144 дела. Сколько из них было уничтожено, и сколько сохранено, я не знаю. Такие данные в литературе не попадались. Самостоятельно же исследовать оригинальные протоколы деятельности ТУАК не было возможности. Если эти протоколы сохранились, и у меня будет к ним доступ, можно получить и относительно точные цифры, того сколько документов ОБЪЯВЛЕНО уничтоженными. Но дело именно в доступе и самоцензуре.
Крайне важно для понимания особенностей генерирования документальной базы крымской истории, то, что значительное пополнение документов по Таврической губернии, в создаваемом архиве ТУАК, шло за счет документов, которые пересылались из Сенатского архива в Петербурге. Еще раз уточню - документы из Петербурга пересылалась в Крым. Это не вполне обычное дело. Более естественный вариант связан с пересылкой в обратном направлении. Но в активности ТУАК были и странности такого рода.
В данном случае, мы имеем вполне типичный случай тенденциозного формирования регионального архива. В него попадали документы важные, очень значимые для понимания процесса освоения Крыма, только с точки зрения Российской империи. Все документы, создаваемого архива, отражали точку зрения только российской СКС. Они могли давать только строго определенный образ освоения Крыма. Документы же по мусульманскому видению освоения Крыма, после работы ТУАК, составляли очень небольшой процент. Находясь в российской СКС, о мусульманском освоении Крыма, можно было судить только по российским источникам. Обращение к оригинальным крымско-татарским и турецким источникам у российских авторов было категорически не принято. Мусульманские документы по Крыму страдали, в результате пересмотра ТУАК, наиболее тяжело. Причина в их патологической «не-значимости для истории».
«Не-значимость» мусульманских крымских источников определялась тем, что они отражают точку зрения иной СКС. Эти документы могли содержать и нежелательную информацию. Разобраться в них было сложно. Это требовало очень специальных знаний. Но даже в случае полного понимания этих документов, в них была масса «странной» информации, которая противоречила российской идеологии.
Например, информации о том, что Крымское ханство не было столь примитивно, как оно представлялось в российской идеологии - истории. Крымские татарские источники противоречили Карамзину, следовательно, … они были странные, и сохранять их смысла не имело. В ТУАК делалась не абстрактная оценка мусульманских крымских источников.  Следы мусульманского освоения Крыма целенаправленно уничтожались. Образ освоения должен был соответствовать только стандартам именно российской СКС. Творился миф относительно примитивного и злобного Крымского ханства. Он подкреплялся документально. В том числе и фальшивками. Например, шертными грамотами, сочиненными Ф.Ф. Лашковым.
 
В оценку документов, связанных с мусульманской СКС в Крыму, была заложена последовательная пророссийская социо-культурная ориентация. Рефлексия шла параллельно с процессами ассимиляционного характера. Я вижу прямую и однозначную связь, между вытеснением крымских татар за пределы Крыма, и процессами сотворения документальной базы освоения Крыма, на основании имперских стандартов.
Например, массовая эмиграция ногаев в 1860 году, когда народ испарился и исчезновение документов, о тех же ногаях, есть процессы связанные. По прошествии некоторого времени, можно спросить - какие такие татары - ногаи? Не было таких людей. И действительно, ни ногаев, ни документов нет. Есть только «легенда Крыма», что были какие-то ногаи. А когда это было? В XIII веке? Нет, это было совсем недавно. Это было в 1860 году, то есть тогда когда уже была и наука и архивы. Именно поэтому и нет информации по татарам-ногаям. Процессы социо-культурного освоения территорий, и в особенности в районах переосвоения, протекают именно таким образом. Российская историческая наука активно в них вовлечена.
 
Помимо социо-культурного и политического аспекта, такого рода отношения к источникам об освоении Крыма, я хочу подчеркнуть и антипознавательный момент активности ТУАК и российских историков в целом.  У меня нет политических интересов, и все что мы я пишу, интересно для меня только с познавательной точки зрения. Формирование тенденциозного архива по освоению Крыма, деятелями ТУАК носило явно антипознавательный характер. Много раз приходилось встречать в литературе, утверждения относительно интеллигентности деятелей ТУАК. Спорить с этим сложно. Часто это были образованные и интеллигентные люди. Но важно то, что понимание научной работы в рамках российской СКС, часто категорически противоречит пониманию познания. Понимание исторической науки, в российской СКС, неизбежно,  связано с тенденциозностью. Нет внутренних ограничений в сотворении фальсификаций. Есть много примеров такого рода. Ограниченное количество людей создает «древнейшие» и идеологически правильные документы, а армия российских и советских историков категорически отказывается от понимания фальшивок именно, как фальшивок. Карамзин был интеллигентный человек, но именно он создал наибольшее количество исторических подделок. Первый российский интеллигент. Деятели ТУАК из этой же рубрики.
Причины такого рода положения и в том, что научное знание, и в особенности историческое научное знание, в России традиционно понимается только как нечто прикладное. Оно не существует вне идеологии российской СКС. Если в интересах идеологии нужно сотворить некие фальсификации, это не вызывает никакого внутреннего или внешнего протеста. Может быть, только ирония. Более мягкий вариант сотворения прошлого, связанный с формированием тенденциозного архива, не вызывает никакого протеста вообще. Не понятен предмет для сомнения. Это только форма научной исторической работы по прошлому российский СКС. в архиве есть 1000 подлинных архивных дел. 980 в печку. Осталась 20 подлинных архивных дел. Это фальсификация или нет? Это то, что делалось ТУАК с крымскими архивами.
Основную роль в корректности выполнения задачи пересмотра документов, играли исполнители. Их нужно было подбирать особенно тщательно. Такие люди как Лашков, Маркевич, и некоторые другие, играли ключевую роль во всей деятельности ТУАК и аналогичных ей комиссий. В комиссии было несколько активистов, которые и руководили всем процессом «сотворения прошлого».
 
Следующий важный пункт.
• Составлялись ли списки документов, которые подлежали уничтожению, и делалось ли их описание?
• Если да, то где эти списки можно найти, и какую информацию по ним можно получить?
• В какой мере, можно доверять таким спискам, если они есть вообще?
 
Мне не известны такие списки. Опять же, мы  старательно пытались их найти. Это было важно с различных точек зрения. В том числе, и для определения возможности проверки того, какие именно документы оставлялись, а какие нет. Но найти списки уничтожаемых документов не удалось.
Может быть, в архивах и будут найдены списки уничтоженных документов. Уверен, что некоторые историки невольно улыбаются при чтении этих строк. Списки должны быть, но тот, кто к ним допускается, про них не скажет. Профессиональная цензура в историческом сообществе российской СКС развита.
Если списки уничтожаемых документов и составлялись, то нет уверенности в том, что они полные и корректные. Совершенно спокойно, можно было что-то опустить. Сколько документов по Крымскому ханству  уничтожено, сказать сложно. Может бать, и ни одного. Может быть, все, что осталось после пожара, учиненного русскими войсками в Бахчисарае в 1736 году, было сохранено ТУАК. Но, может быть, были и серьезные потери. Не исключено, что в будущем некоторые документы могут появиться. Они могли вывозиться в Санкт-Петербург, как столицу Российской империи, и оставаться в ведомственных архивах.
Такого рода ляпы встречаются. Например, екатерининский список «Слова о полку Игореве». Его сохранность делает и без того сомнительный документ еще более подозрительным. Но екатерининский список сохранился. Вероятно, потому, что знаток древнерусской литературы Екатерина Вторая делала на нем пометки. Редактор известный и список не уничтожили. Впоследствии были проблемы. В будущем вопрос, может быть, прояснится и с крымскими документами.
Важно и то, что списки могли составляться с определенной целью. Не стоит забывать, что мы имеем дело с организацией, которая сознательно и целенаправленно формировала массив документов по истории Крыма. Этот массив документов формировался для будущего. По этой причине в него могли быть заложены самые различные «задания» для будущих специалистов.