www.avdet.org

К такому выводу пришёл учёный из Австралии, доцент университета Ньюкасл Алан Либерт во время своей научной командировки в Крыму. Господин Либерт изучает проблему исчезновения крымскотатарского языка и пути ее решения.

- Алан, Вы записываете крымскотатарскую речь, чтобы сохранить язык хотя бы на аудио. Считаете, что все настолько плохо?

- Мне сказали, что только 30% крымских татар говорят на родном языке. Если сегодня сложилась такая ситуация, то в следующих поколениях, скорее всего, знать язык будет еще меньше людей. Это проблема. Конечно, цифры не решающий фактор. Я не думаю, что язык умрет завтра, но повод для беспокойства есть.

- Что Вы будете делать с собранным материалом?
- Во-первых, я записываю речь разных людей. А лично мое исследование состоит в изучении грамматики языка, ошибок, которые проскакивают в разговорах.

- Какие ошибки встречаются в речи?
- Когда я был в Турции, слышал, что говорят «Мантар чорба», а должно быть «Мантар чорбасы». И таких примеров много. Это уже устоялось, скорее всего, идет изменение в языке, это не просто ошибки. Язык постоянно меняется. Мне интересно, почему это происходит.

- Сами Вы знаете крымскотатарский язык и лексику?
- Крымскотатарский, в частности, я не знаю вообще, но между вашим языком и турецким есть много общего. Я изучаю различия.

- И все-таки, почему именно Крым?
- Я интересуюсь тюркскими языками. Хотелось увидеть что-то новое. Есть желание поехать в Россию. Скажу откровенно, на самом деле в Крым легче всего оформить визу.
- Крымскотатарский народ пережил много страданий, но молодое поколение все-таки часто забывает свою нелегкую историю. Как относится к своей истории молодежь Австралии?
- Каждое новое поколение все меньше знает и интересуется своей историей. В Австралии есть греки, они чтут историю, культуру, обычаи еще больше, чем греки в Греции. Даже на чужбине они не забывают, кем являются.
- До приезда в Крым у Вас уже было какое-то представление о крымских татарах. Что вы увидели своими глазами?
- Мне все нравится. Но я не вижу никаких признаков того, что здесь живут крымские татары. Мечети – да, но они есть в каждом мусульманском государстве. Я не могу узнать в каком-нибудь прохожем крымского татарина, ведь отличий нет даже в одежде. Например, в Шотландии практически все говорят по-английски, но в каждом кафе или баре даже таблички и указатели пишутся на двух языках: английском и шотландском. Мне кажется, что-то такое должно быть и у вас.

- Господин Алан, Вы уже успели сделать свои выводы относительно крымскотатарского языка. Как Вы считаете, что еще необходимо нам предпринять для спасения и сохранения родного языка?
- Не думаю, что имею право вам советовать, но все не так плохо. Есть языки в намного худшем состоянии, которые вот-вот исчезнут, так как людей, говорящих на этих языках, буквально можно пересчитать по пальцам. Нужно с детства обучать языку, прививать любовь к нему у новых поколений. Пусть не сразу, но молодежь осознает проблему. Еще 10 лет назад об экологии не думали всерьез, а сейчас об этом говорят все. Так и с языком, с историей, с культурой. Если вы видите, что перед вами крымский татарин, обращайтесь к нему на родном языке. Говорите дома с детьми и между собой опять таки только на родном языке. У вас все получится. Крым – это особое, уникальное место, и одна из причин его уникальности – вы, крымские татары.

Арзы МЕМЕТОВА.

Интервью подготовлено участником Школы журналистики. Проект реализуется при поддержке МОО «Интерньюз-Нетворк».